02:46 

Gvendelin
Название: Дачный роман
Автор: Gvendelin
Размер: мини
Пейринг: Тарасов/Харламов, Кулагин/Гусев
Категория: слэш
Рейтинг: PG-13
Написалось по заявке с феста: "Пары давно (или недавно) друг перед другом каминг-аутнулись. Какое-нибудь совместное времяпрепровождение, хоть коньякочаепитие в честь именин Кулагина. Юмор. Тарасов в своей классической манере подстёбывает Гуся (да и Валеру), те смущаются ситуации, Кулагин смотрит ласковым психиатром, все счастливы, все довольны, все ждут, чтобы вечер поскорее кончился и один АВ ловит свой максовский кайф".





- Плохая идея.
Эту фразу Харламов повторяет уже третий день. Он высказал свои мысли по этому поводу и Гусю, и Тарасову, и даже Кулагину. Но чаще всего приходилось выслушивать именно Гусеву. Потому что лучший друг, ну, конечно, лучший друг поймет.
- Валер, заткнись, а. Достал уже. «Плохая идея», «плохая идея», - очень похоже передразнил он Валерку. – Всего два дня. Ну не съест же нас там никто.
- Ну Борис Палыч положим нет, а То… Тарасов может. И не поперхнется.
- Валер, паниковать прекрати. Я уже согласился поехать, ты тоже. Поздно менять планы. Посидим, выпьем, отметим Борин день рождения.
Гусь даже не заметил, что спокойно называет любовника по имени в раздевалки хоккейного клуба. Благо они там с Валеркой вдвоем остались. Вот так он и спалился перед Валерой. Главное чтобы ни перед кем больше не спалился. А то все их отношения плохо закончатся. И скорее всего ни для Валеры с Гусем. Выставят их жертвами похотливых стариков и всех выкинут из хоккея нахрен. Это в лучшем случае. Валера не готов потерять Тарасова. Он совсем недавно заполучил его себе и это было очень страшно и трудно.
Вот и ситуация с дачей на четверых очень плохая идея. Во всех аспектах. И Валерка не знает, что хуже: как это будет со стороны выглядеть. Или как они там вчетвером общаться будут. Харламов и так не знает о чем говорить с Толей наедине. Ну не о хоккее же. Его и так в их жизнях предостаточно. Вот и получается, что они либо обсуждают прошедший день или просто молча сидят, обнявшись на диване.
С Гусем они лучшие друзья с самого детства и поговорить с ним можно обо всем и ни о чем. И в их общение нет напряжения. Кулагина он знает с самого детства. И в силу характера Борис Палыча, с ним тоже легко общаться. Можно рассказать, как что-то не выходит или не клеится и тот поддержит, совет даст. Не будет издеваться или смеяться. Толи же не расскажешь, как тяжело с больной ногой выходить каждый день на лед, преодолевая себя. Как времени не хватает даже провести время с друзьями или подготовиться к экзаменам в институте. Что он так устает, что хочется просто свалиться после тренировки на лавочке и там остаться до утра. Толя не будет его жалеть, скорее накричит и скажет что-то наподобие: «Не можешь – брось». Он и сам все время на площадке с ними или выездных матчах также с ними. Многие упражнения он делает сам. А возраст все-таки дает знать. Валеркины жалобы должны будут выглядеть смешно. У Сани все, наверное, по-другому с Кулагиным. Он совсем не напряжен перед этой поездкой.
- Все хорошо будет. Мы же их каждый день видим, - Гусь, похоже, предвкушал эти выходные. Идиот. – Интересно, каков Тарасов в домашней обстановке?
- Такой же, как на льду. Только в тапочках.
Саша громко рассмеялся. Наверное представил Тарасова в тапочках.
- Ладно пошли уже, Сань. Засиделись тут, еще вещи собрать надо. Я до последнего надеялся, что вся эта поездка сорвется.



Вечер пятницы, дача Кулагина.

До дачи Кулагина они доехали за пару часов. Толя с Кулагиным обсуждали последний матч Спартака с Динамо и стратегию для ЦСКА для следующего матча со Спартаком. Валерка отрубился после первых двадцати минут. Проснулся он только на подъезде к даче. Гусь видимо тоже проспал всю дорогу.
Домик у Кулагина не очень большой, одноэтажный. С парой комнат, кухней и террасой. Удобства, конечно, на улице. Территория участка тоже небольшая 12 соток. На участке, зато росло все что нужно. И ягоды, и фрукты, и овощи. Жаль еще не сезон. Все начало цвести, но еще ничего не созрело.
Тарасов видимо здесь не впервые, Гусь – тоже. Они уверено проходят в одну из комнат. Раскидывают свои вещи.
- Валерк, в дверях чего застрял, проходи, - Кулагин легонько подталкивает Харламова в комнату. Сам же идет на кухоньку, разбирать сумки.
Комната была итак невелика, а с тремя людьми стала миниатюрной. Валерка сбросил рюкзак и куртку на ближайший стул и поспешил на помощь Борис Палычу. Тарасов скинул куртку и ботинки, и разлегся на диване с каким-то старым кроссвордом. Готовка не его.
- Борь, вам чем помогать?
Саша тоже не по части готовки, но без дела валяться он себе позволить не может, как некоторые.
- Стол на улицу вытащи. И мангал разожги.
- Борис Палыч, мангал я лучше сам, а то будет, как у Третьяка на днюхе.
- А что было у Третьяка на днюхе? – Толя все-таки не может ничего не делать.
- Ну, скажем так, если бы я пил, наравне со всеми, от дома остались бы одни головешки, - я ехидно усмехнулся, увидев, как покраснел Гусь.
- Ну, кто же сначала пьет, а потом закусь готовит? – Тарасов тоже усмехнулся, а Саша покраснел, как рак. – А ты, Харламов, что же отстаешь от коллектива? – Ну, кто бы сомневался, что его сарказм меня обойдет.
- Так он же обезболивающих был. Ему категорически нельзя их было с алкоголем смешивать.
После слов Сани атмосфера изменилась, улыбка Тарасова погасла, он нахмурился, как будто от воспоминаний о Валеркиных травмах ему самому больно. Столько времени прошло, а Толя все переживает. Кулагин тоже нахмурился. А Саша даже ничего не заметил, потащил стол на улицу.
- Те таблетки неплохо затуманивали разум, так что и без водки я плохо соображал, - попытался разрядить напряжение Валера.
Все рассмеялись, но Толя все еще хмурил брови.

***
…Ну что, Боря, давай за тебя.
Тарасов взял слово, говорил долго, красиво, интересно. Валерка так не умеет. Они вообще не сильно заморачивались с тостами. «Будем!» всегда хватало. Хотя у Валерки был один друг, еще в школе. Сейчас Мишка учится в институте, женат, даже ребенок вроде уже есть. Так этот друг умел говорить такие тосты, что падали все. Сочинял их на ходу. Мог говорить о серьезных вещах, а мог о ерунде всякой. Перерывы между рюмками он практически не делал. С Мишкой они пили трижды, после таких посиделок Валерка забывал свое имя, адрес и что домой надо позвонить, чтобы мама не волновалась. Когда с утра Валерка возвращался домой, мать устраивала такой скандал. Валерка понимал, что заслужил, но голова раскалывалась так, что слова матери не доходили до его больного мозга. Отец не ругался, понимал, наверное, что такое быть семнадцатилетним парнем.
- Итак, парни, чем сейчас молодежь живет? – Кулагин что специально их возраст выделяет?
- Хоккеем, - не задумываясь, отвечает Саша. А Валерка согласно качает головой. Семьдесят процентов времени уходит на хоккей. И чем живет молодежь, Валерка понятия не имеет.
- И что на этом ваши интересы заканчиваются? Хоть бы книжку какую почитали бы или в кино сходили. Вот что последние вы читали?
Тарасов всегда тренер, хоть на площадке, хоть на отдыхе. Не расслабиться.
- Тихий дон, вроде, - пытается вспомнить Гусь. – В школе еще было. Хотя недавно вон «Мастера и Маргариту» прочел. Но что-то мне не очень понравилось. Чертовщины много.
- Это точно, все в то время писали про жизнь в Советском Союзе, а товарищ Булгаков о дьяволе и ведьмах.
Валерке тоже не нравилась «Мастер и Маргарита», но не потому что чертовщина. Просто он не понимал, почему Воланд и компания устроили свой «эксперимент» в России. Есть много стран, где дьявол смотрелся бы уместнее.
- Валерк, а ты что молчишь. Неужто со школы ничего не читал? – и так хитро смотрит.
- Газету каждое утро, - с достоинством английского лорда отвечает Валерка и смеется, видя шокированные лица Кулагина и Тарасова. Гусь спокоен, часто видел, как Харламов может преображаться. – Ну и сопромат уже вторую неделю изучаю.
Тарасов вопросительно поднимает брови.
- Че, Иваныч завалил? – интересуется Гусь.
- Не успел. Через неделю только сдавать.
- Трудно сдать ему, - подхватывает Кулагин. – Некоторые ребята воют от него. И называют так, как в приличном обществе не повторить.
- Да нормальный мужик, - смеется Валерка. – Если выучишь, конечно. В том году ему сдавал мат. анализ. Сдал только я и девушка еще одна. Самое смешное, что Иваныч хоккей любит, можно сказать, мой фанат. А все равно спрашивает со всей строгостью.
- Я не знал, что у тебя скоро сессия, - Толя выглядит огорченным. – Когда же ты готовиться успеваешь? Ни разу тебя за учебником не видел.
- В перерывах между тренировками и между парами. Иногда ночью, после того как мы… ой.
Валерка понял, что только что чуть не ляпнул. Одно дело, что Гусь с Кулагиным знают о нем с Толей и совсем другое посвящать их в свою интимную жизнь.
- После чего? – спросил Гусь, не поняв, как промахнулся друг. И тут на его отобразилось понимание. – Ой.
Валерка с Сашкой сидели красные, а Кулагин с Тарасовым залились хохотом.
- Мальчишки, - смеялся Тарасов, утирая слезы. Кулагин ласково глядел на Саню, также посмеиваясь.


***

Посиделки продлились почти до рассвета. Как ни странно напряжения в общении не было. Толя рассказывал, как они с Кулагиным познакомились, начали вместе работать. Что Борис Палыч единственный, кто смог вытерпеть тяжелый тарасовский характер, более двадцати лет. Гусь рассказывал, как Валерка затащил его на хоккей. В свои восемь он и не думал записываться на хоккей, и вообще он болел футболом. Сам Валерка тоже не сам пришел в хоккей, но заболел им тот час, как оказался на льду. Рассказал, как врал матери и Борис Палычу.
- Ого, Валерий Борисович оказывается большой врун.
Уже лежа в постели Тарасов прокомментировал Валеркину историю. Борис Палыч застелил им диван в одной комнате, а сам с Саней расположился в другой. Домик похоже не рассчитан на большие компании. Спальных мест, по крайней мере, не хватит.
- Скорее мой отец. Его идея была. Я тогда не понимал, что это плохо. Больше походило на интересную игру.
- Ну, Боре понятно почему врали, матери-то зачем?
Валерка замялся, стоит ли рассказывать. Толя итак за него переживает, вдруг вообще из хоккея выкинет.
- Харламов, чего молчишь?
Валерка подгреб к Толе поближе, прижался всем телом, положил голову на живот. Толины пальцы тут же зарылись в волосы. А вторая рука обхватила поперек туловища. Валерка весь потерялся в приятных ощущениях и не мог связать свои мысли.
- Нельзя мне было спортом заниматься. С сердцем проблемы были, - пальцы в волосах напряглись, больно дернули. – Сейчас вроде бы все в порядке, но сам понимаешь, рецидив может произойти в любой момент.
- Неужели все так серьезно было?
- Порок сердца, - Толя под ним вздрогнул, страшный диагноз. – Врачи мне даже бегать во дворе с мальчишками запрещали. Но папа считал, что без спорта только хуже будет, таскал меня на каток. Потом записал к Борис Палычу в группу. А потом я затащил на этот скользкий путь и Саню. Хотя я думаю он только из-за меня до сих пор и играет. Сколько раз он порывался бросить. Я не давал.
- Что сейчас врачи говорят? – похоже Тарасов все мимо ушей пропустил, кроме слов «порок сердца».
- Нормально все говорят. В пределах нормы. Толь, не бери в голову, давно это было. Сейчас нет проблем с сердцем. Правда…
- Что? Валера, говори уже. У меня самого сердце.
- Правда, когда я на тебя смотрел. Еще до всего этого… - Валера обвел руками, указывая на них. – Думал опять оно неправильно работает. Ну не может у здорового человека так частить пульс.
Тарасов покрепче прижал его к себе. Поцеловал в висок. Валерка уткнулся носом в его грудь и вдохнул неповторимый тарасовский аромат: одеколон, легкий запах пота и личный Толин запах.
- Валер…
- А?
- Я тоже.
Усмешка.
- Спи давай.
- Спокойной ночи.
- И тебе.

***
- Борь?
- Чего Саш?
- Все-таки они дураки, да?
- Да мы не лучше, Саня, - смеется Кулагин.
- Борь, я тебя еще не поздравил.
Саша перевернул Бориса на спину, сполз вниз, начал стягивать с него брюки. Боря не сразу понял, что хочет сделать Гусев. Но когда тот обхватил ртом головку, начал отпихивать от себя его голову. Что было сложно сделать. Саша хорошо справлялся со своей задачей.
- Саша, с ума сошел, - зашипел на него Кулагин. – Здесь стены тонкие… ах… черт.
- Так постарайся быть тихим, - слегка оторвался от него Саша, но быстро вернулся к прерванному занятию.
За долгие месяцы Саша талантливо научился использовать свой рот. Хотя даже в первый раз, когда он неумело обхватывал Борин член губами и слегка задевал его зубами, Кулагину просто сносило крышу. Ведь это был Саша, такой до этого недосягаемый мальчик. Но сейчас Саша знает, как сделать приятно, как нравится Борису, как заставить его терять голову. Подходя к пику удовольствия, Боря не смог сдержать стон наслаждения. И тут же в стену послышался удар кулаком и громкий, полный возмущения голос Тарасова.
- Вы там совсем охерели?
Саша, утирая белесые капли с губ расхохотался. Кулагин, видя своего Сашку таким довольным, тоже рассмеялся.
- Продолжим? - хрипло спросил Саня. – Сверху или снизу?
В стену еще раз ударило.

@темы: фики, PG-13

   

Веселее, мы в хоккее!

главная